Мы знаем, что мир женщины состоит не из рюшек, розочек и сахарной ваты. В прекрасной вселенной женщин есть большая черная дыра, в которой гибнут души тысяч и тысяч мечтательниц, умниц, выдумщиц и красавец. Имя этой смертельной аномалии – домашнее насилие.

Мы открываем эту тему и будем смело говорить о том, о чем мир мужчин трусливо помалкивает. Пусть это письмо девушки, которая смогла сохранить свою жизнь после нескольких лет унижений и страха, будет началом нашего с вами разговора по душам

Мария, 30 лет

«голова мотнулась от удара так, что аж позвонки хрустнули. Нет-нет, я сплю! Разбудите меня кто-нибудь, пожалуйста!»

«Знаете, если набрать в гугле «домашнее», то первыми в строке появятся: домашнее мороженое, домашнее вино, домашнее насилие. Какая странная ирония. Ведь именно так все и случилось. Сначала мороженое, свидания и влюбленность, потом общий дом и его вино, а потом…

В первый раз я даже не почувствовала боли. Это было так дико, что казалось нереальным. Нет, это не может происходить со мной. Я приличная девушка из хорошей семьи, мой муж – образованный, интеллигентный человек. В моем мире никто не бьет женщин. Все это какой-то бредовый сон. Но что это за отвратительное ощущение лопнувшей кожи на губе и вкус крови во рту? И голова мотнулась от удара так, что аж позвонки хрустнули. Нет-нет, я сплю! Разбудите меня кто-нибудь, пожалуйста!

А если честно, проснуться мне нужно было гораздо раньше. Как там пишут в дурацких романах: «Ничто не предвещало…» Как бы ни так! Многое что предвещало. Но это я только теперь понимаю. Ну не может нормальный, добрый мужчина прийти однажды с работы домой и врезать своей жене кулаком по лицу потому что, ужин не приготовлен, потому что она пререкается, потому что засиделась у подружки, потому что спрашивает, зачем опять выпил, потому что… Да просто так, потому что день у него был тяжелый.

Мы были вместе с юности, и многое что прошли вместе. Карьеру делали вместе, а потом как-то незаметно, вроде бы с моей подачи, было решено, что кто-то один должен работать, а другой типа стеречь семейный очаг. Вначале я даже обрадовалась. Думала, наконец-то займусь тем, на что раньше не хватало времени. А на самом деле, провела год в каком-то тупом оцепенении. Женщина-посудомойка новой модели. У мужа нервная работа, большая ответственность. Значит, надо создать «атмосфэру». Не приставать с расспросами, не жаловаться, не рассказывать ерунду. У нас же брак построен  на уважении, на заботе и любви.

Завела было разговор о том, чтоб на работу вернуться, он рассмеялся: «И что ты там наработаешь? Я что не знаю, тебе просто хочется задницей вертеть в новых тряпках и  бабские сплетни слушать?

Хотела бегать по утрам, услышала от него жесткое: «Не придумывай. Знаешь, сколько в районе придурков? Ты что, хочешь, чтоб я все утро в офисе дергался, волновался за тебя?» Про спортзал: «Ты себя в зеркале видела? На подростка уже похожа. Тебе на булки налегать надо, а то я тебя в кровати найти не могу!» К подруге соберусь: «Хватит тебе с этой идиоткой общаться! Не позорь меня своими друзьями!»  И так без конца. Пытаюсь спорить, тут же ледяное «Разговор окончен», и уходит к себе в кабинет. Поплачу в ванной, чтоб не слышал, и вроде забуду.

Но когда сестра пригласила нас на крестины своего первенца, муж сказал: «Я не пойду, и тебе тоже там делать нечего. Вернешься домой, опять шарманку о детях заведешь. Сил уже нет слушать. Прекрасно знаешь, не до ребенка нам сейчас».  И тут я будто очнулась. Какого черта?! Что это вообще такое? Какое ты имеешь право мне запрещать? Ты что, пуп земли? Тоже мне, хозяин нашелся!

Муж без слов схватил меня за лицо, так что челюсти клацнули, и зашипел мне в ухо: «Кто тебя кормит, обувает, одевает? Забыла? Ты никто, и еще вякаешь!» И оттолкнул со всей силы так, что я как тряпичная кукла завалилась в угол. Через час пришел, обнял: «Деточка моя, ну прости. Прости, пожалуйста. Я же для нас стараюсь. Задолбался со всем. Я же хочу, чтоб ты не расстраивалась. Ну, не плачь, родная. Хочешь, сегодня в ресторан пойдем? Или купим то платье уродское, что тебе понравилось, хочешь?»

Оказалось, прейскурант появляется очень быстро. Пощечина – букет цветов, вышвырнуть из машины и оставить на дороге – билеты на концерт. Наорать при людях – дорогие туфли, которые я никогда не надену. Закрыть в спальне на целый день – можно к маме с ночевкой. Отработанный хук справа – выходные на море.
И не волнуйся, мой дорогой, твоя девочка для битья сама найдет тебе оправдание.

Наш домашний театр драмы работал круглосуточно.  Вещи собираю, он плачет: «Котенок, я клянусь! Никогда.. и пальцем.. да чтоб хоть еще раз… Умоляю, только не уходи». Защититься пытаюсь, крушит все вокруг: «Пошла вон! Я устал от тебя! Ты не благодарная! Я все для тебя делаю! Убирайся из моего дома!» А потом ловит на площадке и втаскивает за волосы назад в квартиру.

Думала, я схожу с ума. Замазывала синяки и кровоподтеки, и всерьез ругала себя. Это я истеричка, это я ненормальная, как я могу так мужа доводить. Он ведь добрый, он вкалывает без выходных, чтобы у меня было, все что хочу, он заботится обо мне.

Но мы все рано или поздно просыпаемся от кошмара, в котором находимся. Кому-то достаточно просто неуважительного отношения, кому-то и сломанные ребра - не доказательство, что нужно бежать. Бежать! Так далеко, как это возможно. Потому что с первым оскорблением, с первым ударом – для тебя открываются ворота твоего личного ада. Твоего личного, потому что никому нет до этого дела. Потому что ты всегда сама виновата. Потому что «он же нормальный мужик», «он такой замечательный муж», «его на работе ценят», «он для тебя все делает». Потому что просто так уйти бывает ох как сложно. Кровь связывает даже тогда, когда ее тебе кто-то проливает.

Игра палач-жертва чаще всего заканчивается эшафотом. Погибнуть от внутренних кровотечений, покончить с собой от затянувшейся депрессии, заработать неизлечимую болезнь после множественных сотрясений мозга, навсегда возненавидеть себя и жизнь. Это – плата. Это то, что будет. Без вариантов. Здесь нет хэппи-энда. Поэтому, бросай все! И беги! Пусть без денег, работы, без вещей, без шансов на «нормальную» жизнь. Но беги, чтобы выжить. Пусть он остается в этом аду сам. Он его заслуживает! А мы достойны счастья. Не сломанного носа, не унижений, не стыда. Пусть он катится к черту! Я свободна!».

 

Продолжение следует...